русский     українська
Программы
Программы ABBYY

Альфонсина Сторни

Альфонсина  Сторни
| Еще
Краткая информация об авторе ПЕРСОНАЛЬНЫЙ САЙТ АВТОРА

  Альфонсина Сторни появилась на свет в Европе, в Санта-Каприаска 22 мая 1892 года.   Назвали ее в честь папочки, которого все считали меланхоликом и человеком несколько странноватым, а на самом деле был он обычным алкоголиком. Имя – чисто мужское, и хотя Альфонсо в Латинской Америке – полно, Альфонсина, пожалуй, только одна и есть. Может быть, и столь редкое имя в какой-то степени определило ее характер, самостоятельный и независимый?   Все в семье говорили по-итальянски. Этот язык и усвоила Альфонсина. Именно он был для нее родным – и при этом за всю свою жизнь она не написала на нем ни строки, кроме немногочисленных писем к матери.   Впрочем, в Швейцарии она прожила недолго. Когда Альфонсине исполнилось четыре года - семья уехала в Аргентину. Поселились в большом и богатом портовом городе Росарио. Дела у отца шли все хуже и хуже, и кормить семью вынуждена была мать – Паулина организовала небольшую частную школу. Вскоре папаша Сторни спился и умер, а Паулина стала главой большого семейства, в котором к тому моменту было уже шестеро детей. Перспектив у семьи не было почти никаких. Мать попыталась было открыть «Швейцарское кафе» у вокзала, но альпийская кухня среди аргентинцев особой популярностью не пользовалась. Кафе сначала как-то существовало, потом обанкротилось. Зато десятилетняя Альфонсина очень быстро узнала, что такое жизнь. В родительском кафе она мыла посуду и обслуживала посетителей...Какую только работу ей ни приходилось выполнять! Ведь средства к существованию в этой семье добывали в основном женщины. Альфонсина и шить выучилась. После закрытия кафе деваться было некуда, и пошла она работать на фабрику, где шили шапки...   Суждена бы ей была убогая жизнь фабричной работницы, и не узнал бы мир выдающейся поэтессы Альфонсины Сторни, кабы не вмешался в ее судьбу случай.   Случай не был безымянным. Звали его Мануэль Кордеро. Был он руководителем небольшой театральной труппы, которая разъезжала по аргентинским провинциям. Когда театр выступал в Росарио – тяжело заболела одна из актрис, и заменить ее было некем. Альфонсина решила попробовать – и с этого момента жизнь ее круто изменилась. Впрочем, в лучшую или худшую сторону – Бог его знает. Кордеро долго упрашивал Паулину Сторни отпустить дочку – и в конце концов почтенная мать семейства на это согласилась. Во всяком случае, первая в жизни самостоятельная поездка дала Альфонсине возможность посмотреть страну. Что играли? Ибсеновских «Призраков», «Сумасшедшую в доме» Переса Гальдоса и «Мертвецов» Флоренсио Санчеса. Не так уж много, но для фабричной девчонки, которой и учиться-то толком не пришлось, это стало солидной школой. В этой труппе она проработала несколько лет И, по ее воспоминаниям, если бы не произошло этой случайности – душная атмосфера провинциального аргентинского городка ее бы просто-напросто раздавила. Правда, са-мой первой своей работой в театре она считала пьесу «Отважное сердце», никаких сведений о которой, кроме строчки в одном из интервью, не сохранилось.   В какой-то момент она почувствовала, что все, с театром пора кончать. Решила вернуться домой, в Росарио. Мать уже была второй раз замужем и жила в соседнем городке. Альфонсина решает стать деревенской учительницей. Она блестяще сдает экзамены, получает столь необходимую ей степень и хорошее место. В это же время она начинает печататься в двух литературных журналах. Резонанса от этих первых публикаций не было никакого, но они стали своеобразной ступенькой в будущее – уже через год она печатается в одном из лучших аргентинских литературных журналов, и имя ее гремит по всему континенту. Оно становится известным даже в Европе – не следует забывать, что «испанский мир» – это огромное культурное пространство, где люди говорят на одном языке, и заметное литературное явление моментально становится известным во многих и многих странах...   Буэнос-Айрес был для скромной провинциальной учительницы, бывшей актрисы, окном в мир. Взглянуть туда – хотелось, а потом, чем черт не шутит, может быть - и войти.   В начале 1911 года Альфонсина отправляется в столицу. Багаж ее был более чем скромен. Всего одно платье, зато в чемодане лежали все книги Рубена Дарио...   Через год она уже была не одна. У нее родился сын, Алехандро. Правда, проблем от этого меньше не стало. Как раз наоборот. Работала Альфонсина тогда кассиром в магазине. И – сотрудничала с журналом Caras y Caretas, «Лица и Маски».   Первая ее книга "La inquietud del Rosal" рождалась в муках. И творческих, и экономических. Тем не менее, вышла она в 1916 году. Ее пригласили на чествование известного прозаика Мануэля Галвеса, и она впервые в жизни публично читала свои стихи...   Правда, этот сборник, как и следующий, «Осенние стихи», появившийся на свет несколько месяцев спустя, еще не совсем напоминают ту Альфонсину Сторни, которой ей суждено было стать чуть позже...   Огромную роль в ее жизни сыграл Амадо Нерво – друг и единомышленник Рубена Дарио, один из основоположников латиноамериканского модернизма. Блистательный мексиканец регулярно печатался в аргентинских журналах, а в 1919 году и вовсе сюда перебрался – в качестве посла своей страны. Разница в положении двух поэтов, конечно, была значительной, и при других обстоятельствах они вряд ли могли познакомиться. Альфонсина в это время снова работает в школе. Однако на литературные вечера, которых в аргентинской столице проходило великое множество, приглашали уже обоих. Она послала «божественному» Амадо экземпляр своего первого сборника – вообще-то такие шаги предпринимали многие начинающие поэты. Однако Амадо обратил внимание именно на нее. Впрочем, в «Лицах и Масках» она познакомилась со многими. Мануэль Угарте, Хосе Энрике Родо, Хулио Эррера и Рейссиг – список далеко не полон.   Она пишет стихи для следующего сборника, «El dulce dano», который и выходит в 1918 году. Друзья устраивают роскошную презентацию в ресторане «Генуя», стихи ее представляют Роберто Гиусти и Хосе Ингенерос. Альфонсина искренне наслаждалась праздником, в особенности – стихотворением «Ноктюрн» в исполнении Гиусти, которое перевели на итальянский язык... Однако одновременно чувствует страшное нервное истощение. Она просто устала. И даже вынуждена уйти из школы.   Это время – время напряженной общественной деятельности. В частности, она работает в Комитете по защите бельгийских сирот. Это был отклик латиноамериканцев на события в Европе. А для Сторни работа в комитете сыграла и еще одну роль. Штаб-квартира организации находилась в Монтевидео. Альфонсине пришлось часто туда ездить – и, разумеется, встречаться с тамошними литераторами. Первый человек, с которым она познакомилась и подружилась, была замечательная уругвайская поэтесса Хуана де Ибарбуру.   Хуана де Америка позднее вспоминала об этой встрече: «В 1920 году Альфонсина впервые приехала в Монтевидео. Она была молода и казалась счастливой. По крайней мере, речь ее искрилась юмором, то остроумным, то едким до сарказма. Она распространяла вокруг себя волны обаяния и вызывала восхищение...Ее окружало самое лучшее общество, умнейшие люди следовали за ней по пятам... Альфонсина в эти моменты чувствовала себя почти королевой».   Трудно себе представить женщин с более несхожей судьбой. Нет, общее у них, конечно, было. Почти ровесницы, наделенные ярким поэтическим дарованием. Обе – прямо-таки излучали обаяние. Но Хуана всегда чувствовала за собой поддержку семьи. Альфонсина жизненные трудности преодолевала в одиночку.   В Уругвае произошло и другое важнейшее для Сторни событие. Она стала часто посещать дом художника Эмилио Сентуриона. Тот самый дом, в котором зародилась группа «Анаконда». Скорее всего, именно там она познакомилась с писателем Орасио Квирогой – тем самым, который уже пытался построить рай в отдельно взятом уголке планеты... К 1922 году он уже почти все основное написал. «Пустыня», «Анаконда», «Рассказы о сельве». Жил Квирога скромно, пописывал в газеты и журналы, работал над новой книгой...   Роман их был бурным, но кратковременным. Начался он с забавного случая – игры в фанты, когда они в один и тот же момент должны были поцеловать часы на цепочке – каждый со своей стороны. И когда Альфонсина приблизила губы, Орасио ловко выдернул часы – и они поцеловались...   Однако вскоре Орасио должен был уехать – снова в свою миссию. Альфонсина отказалась его сопровождать, хотя Квирога очень ее уговаривал и даже попросил посодействовать своего друга, художника Бенито Квинкелу... Когда Бенито подошел с этим предложением к Альфонсине, то получил резкую отповедь: «Ехать с этим безумцем? Ни за что!».  У Сторни нет ни откровенности Агустини, ни яркости Ибарбуру. Муза ее – печальная и скрытная, и даже в самых искренних лирических стихах – очень сдержанная. Она сама пробивала себе дорогу в жизни – а для этого приходилось держать чувства в узде. Многие считали ее мужененавистницей. Но это не было правдой. Просто не встретился ей ни пылкий торговец лошадьми, ни заботливый гвардейский капитан... Самоуглубленным натурам в этом плане жить значительно сложнее.   Ее мир начала двадцатых годов – это сын Алехандро и литература.   Надо сказать, просвещенные аргентинские читатели ее в тот момент уже оценили. Когда в 1923 году журнал «Мы» проводил опрос и просил назвать трех-четырех любимых молодых поэтов, тридцатилетняя Альфонсина Сторни оказалась на одном из первых мест. Литературные премии ее тоже не миновали. Это, конечно, не показатель, но в вечно стесненных жизненных обстоятельствах оказались очень кстати.   Впрочем, жизнь ее постепенно налаживалась. Она уже преподавала в очень престижном учебном заведении - Escuela Normal de Lenguas Vivas, а это было куда как более выгодным делом, нежели касса в магазине или школа для бедных. Однако полного счастья у нее так и не случилось. Только-только обстоятельства стали меняться к лучшему, как она потеряла фактически единственного преданного друга – умер Хосе Ингенерос, и она осталась еще более одинокой, нежели раньше.   Но в этот момент происходит еще одна встреча, значимая для обеих ее участниц. Однажды у Альфонсины зазвонил телефон и приятный женский голос попросил о встрече. Незнакомая собеседница, правда, предупредила, что она уродлива и чтобы сеньора Сторни не обращала на это внимания. Незнакомка появилась в квартире на улице Куба. Альфонсина ожидала встретить действительно нечто, поражающее воображение своим отталкивающим видом. Но... Незнакомка была просто совершенно седая – а лицо было еще молодое. Это была тридцатипятилетняя Габриэла Мистраль, которая только что опубликовала свой первый значительный сборник, и встреча с Альфонсиной Сторни была для нее чрезвычайно важна...   Очень простая, душевная и талантливая чилийка произвела самое благоприятное впечатление на хозяйку.   Альфонсина вспоминала об этой встрече чисто по-женски – «более роскошных волос я не видела никогда, но они были очень странные, это был свет луны в полдень, он отсвечивал позолотой, и какая-то белокурая нежность все еще оставалась в белых прядях.»   Не была Мистраль "дурнушкой", да в данном случае это было и неважно - интересовали обеих в первую очередь стихи...   Еще одно значимое событие – первая литературная работа для театра. На сей раз она была не актрисой, но драматургом – и публика встретила ее очень доброжелательно. В это же время при ее весьма деятельном участии создается Общество аргентинских писателей.   Это были годы относительного покоя. Материальное положение поправилось, книги издавались, пьесы ставились, сын вырос, в борьбе за права женщин достигнуты весьма существенные результат, и даже во власть она попала - в своем районе Бухнос-Айреса... Добропорядочные соседи полностью доверяли этой представительнице местной богемы, да к тому же еще матери-одиночке...   Она даже смогла позволить себе дважды съездить в Европу. Правда, на историческую родину так и не попала, но зато побывала во многих городах Испании и познакомилась с другими испанскими поэтами, а Конча Маркес даже посвятила ей несколько стихов...   Еще одна значимая встреча состоялась уже в Буэнос-Айресе, в кафе Тортони. Зимой 1933/34 года по Латинской Америке путешествовал Федерико Гарсия Лорка. Естественно, встречался с латиноамериканскими литераторами, а Альфонсина Сторни была среди них отнюдь не последней величиной! Она потом описала эту встречу...   Увы, это был последний счастливый момент в ее жизни. Уже начали проявляться признаки тяжелого заболевания. Весной 1935 года ей прооперировали рак груди. Через год – покончил с собой «безумец» Орасио Квирога – и она посвятила ему цикл проникновенных лирических стихов...Словно бы предчувствуя и собственную скорую смерть...   Последнее ее публичное выступление – в Уругвае. Ее пригласило туда Министерство Народного Образования.   Альфонсина продолжает работать, но страх перед болезнью, смешанный с отвращением, все больше одолевает ее. 23 октября 1938 года она едет в Мар де Плата... Это было воскресенье. А в час ночи, во вторник, 25 – вышла из своего гостиничного номера и больше туда не вернулась. Следы ее вели к морю, и... все. Утром рабочие нашли ее тело на пляже.  На самом деле никто точно не знает, действительно ли она сама свела счеты с жизнью - или произошел несчастный случай во время ночного купания. И, наверное, уже не узнает никогда.


Пользователи Bookland уже спасли 6626 деревьев!

Покупайте электронные книги и спасайте деревья, которые могут быть уничтожены для того, чтобы изготовить из них бумагу.

Вместе мы сохраним множество красивых древьев!ПОДРОБНЕЕ ОБ ИГРЕ